«СРЕДА ПОЭТА »альманах 6. Проект Ефима Манделя.
Что было. Что есть. Чего хочется.
1995-2005 гг.
Были встречи и выпуск коллективного сборника
стихов и рассказов тринадцати авторов "Среды у Микулы"
в музее истории и культуры Московского района (МИК).
Общество "Среда поэта" кочевало по городу.
Нашим домом были: МИК,
библиотека им. М.А. Светлова (ул. Бекетова),
ун-т им. Н.И. Лобачевского (пр-т Гагарина),
ин-т Дж. Сороса (ул. Грузинская),
музей А.С. Пушкина (пл. Минина),
музей Н.А. Добролюбова (Лыкова дамба 2).
В настоящее время выпущено 6 альманахов
"Среда поэта", сайт в интернете.
Альманах №3 включил 92 автора из разных городов и стран.
Нас читают в России, США, Канаде, Германии,
Израиле, Японии, Украине и Белоруссии.
Хочется иметь больше почитателей
нашей поэзии.
АЛЬМАНАХ №6
верлибры и сонеты
Нижний Новгород 2005г.
подготовил директор
общества "СРЕДА ПОЭТА"
© Ефим Лазаревич МАНДЕЛЬ
т.(8312 )17-84-03
mandel@yandex.ru
www.ijc.ru/sredapoeta
Авторы
Алешин Валерий
Андрейчук Ирина
Андриянова Наталья
Аракелов Александр
Балинов Юрий
Батракова Александра
Батуков Виктор
Из. Боревин
Бендицкий Даниил
Васильев Юрий
Глик Инна
Дейнеко Валентина
Димент Леонид
Едигарьева Людмила
Иконникова Марина
Ионова Антонина
Ионов Сергей
Жуков Сергей
Занегина Людмила
Канавщиков Андрей
Каргапольцева Людмила
Карпова Ольга
Кучерявый Александр
Куян Екатерина
Лапко Татьяна
Лебедев Владимир
Лебединская Галина
Левин Игорь
Мартынов Евгений
Мандель Ефим
Медведева Светлана
Монахов Владимир
Нефедова Марина
Николаев Александр
Нижегородов Митрофан
Окуловский Юрий
Олейник Владимир
Павлов Владимир
Пасечный Игорь
Песина Александра
Паркиманов Евгений
Рожнева Светлана
Семенов Павел
Сарбаева Елена
Сербский Виктор
Стрелкова Полина
Терехов Владимир
Томилов Павел
Фалалеева Татьяна
Флаксман Ирина
Шабалина Ирина
Юрьевецкий Олег
Юринов Александр
Янг Наталья
Ефим Мандель
Верлибр и сонет
- антиподы симметрии
Вера
Валернй АЛЕШИН
Как бабочка летит земная жизнь.
Зачем полям и пашням не земная?
Зачем поляны кренятся? Не знаю.
В лесах деревья падают зачем?
Как бабочка над рощею луна.
В тени берез пыльца и позолота.
Стрекозы оккупируют болото.
Печальны жабы, свет идет до дна.
Как бабочка летит земная жизнь,
Привязанная к полю паутиной.
Зачем на бороде моей седины?
И, как во сне, все говорит: "Очнись!"
Как бабочка летит земная жизнь.
Ирина АНДРЕЙЧУК
Мужчины видят, что в стихах я плакса.
Женщины понимают - это не слезы,
а ступеньки лестницы к свободе.
Вот я на вершине - нет больше слез.
Но под горой - пропасть и опять ступеньки.
Ну почему я не амазонка?
Не Клеопатра?
Не Жанна д'Арк?
И даже не Марина Влади,
пленившая русского Вулкана.
В ней тоже русская кровь.
Не надо!
Она - чужая.
* * *
В никуда мой кораблик плывущий,
Натыкается часто на рифы.
А, наверное, было бы лучше,
Если б он натыкался на рифмы.
Были в юности "Скифы"
И непонятый Блок,
Который на рифмы - рифы
Тайной к себе волок.
Поняты с возрастом Скифы,
Ближе загадочный Блок.
Манят другие рифы.
Новый жизни порог.
Что же все-таки лучше:
Плыть или быть плывущей?
Наталья АНДРИЯНОВА
Сегодня утро так искусно чисто.
Ему подобно сердце - светописно
и с щедростью добру отворено.
Уже весна к нему приникла плотно.
Сжигает солнце зимние полотна
Остаточные. Мне предречено
Не оглянуться на хворобы север,
И будущность мимозой пышной сверив,
Не отозваться больше на минор.
И счастью каждый новый день причислен.
Для подтвержденья самых добрых истин
Мир в долгожданном повторенье нов.
Мечты мои, рожденные в метели,
Вдруг первоцветно прилетят в апреле.
Александр АРАКЕЛОВ (1944-1995)
Алине
Когда ты, улыбнувшись, заплакала,
взяв три тюльпана,
протянутых тебе, -
я понял: ты душа живая
и родственная,
никак не кукла...
14.03.1990
* * *
Когда ты резала лук,
Я любовался твоими руками,
Даже завидовал луковице - правда!
Так нежно и ловко
они с ней обращались,
разрезая на дольки.
Со мной ты обошлась
еще необыкновенней:
душу отделила от тела.
Июль 1991
* * *
Туман над Волгой ледяной -
как пусто, дико здесь, однако!
Примерз к причалу водяной -
на лютой привязи, бедняга.
Заиндевелый в глотке кляп -
и с осени лишенный гласа,
стихии лета вечный раб,
сонет о лете он два раза
уж пробовал подсочинить,
чтоб с божьей помощью и вдохновеньем
лед вкруг себя подрастопить.
Он не расстроен неуменьем
и вечно будет сочинять:
ведь божества в нем не унять.
17.03.1981
Юрий БАЛИНОВ
Шутка это или нет,
А шутить имею право.
Был сюжет, оставил след.
Аргумент: любовь забава.
Ловко вывернуть слова
И воздвигнуть образ милый,
На него чтоб взять права,
Ангажируя хоть силой.
И воздействовать стихами,
Репетируя грехами,
И принудить ко грехам.
Напечатать новый опус,
А затем тащить в автобус...
- Анатольевич, вы - хам!
* * *
Шастают взглядами не по другим,
А по тебе, эпотажная.
Больше того, из обычных богинь
Алчу тебя лишь, отважная.
Лавров, триумфа уже не стяжать,
И не могу без наркотика.
Нрав твой способен меня поражать,
А не твоя антиготика.
И, коли ты откликаешься вновь
Редко и как-то нечаянно.
И потакаешь! Прошу не злословь.
Не облажает Почайна!
А на Почайне что? Винзавод.
Он избавляет меня от забот.
Александра БАТРАКОВА
Поэт на посланном Богом пути,
работал не покладая рук,
целыми днями перебирал груды песка и камней -
искал свою жемчужину.
Наконец, увидел ее первозданный блеск.
Он спрятал драгоценность в сердце,
где лежали обкатанные голыши.
Долго ее там держать не собирался.
Она принадлежала не только ему -
он так думал, но ночью сердце разорвалось.
Причиной была не жемчужина,
а тяжесть пережитого и обкатанного.
Путь от старта до финиша поэт не прошел,
но свою жемчужину нашел!
Виктор БАТУКОВ
Беседа
Ну, здравствуй, мое одиночество!
Как спалось?
Молчишь, каменная душа.
Знаешь, как не хочу с тобой общаться,
но ты всегда со мной неотлучно.
Ты - абстракция, не вещество,
но тяжек груз твоей невесомости.
Что скажешь в оправданье?
Правильно: виноват кругом только я.
Не держи обиды, дружище.,
и прости мою воркотню.
Шутка всерьез
Пусть всюду, всюду белые барханы,
Снега везде, куда не брошу взор,
На стеклах окон инея узор -
В душе моей вовсю цветут тюльпаны:
Ведь я пишу, любовью обуянный,
Пишу стихи годам наперекор.
И рифмы, чуя пыл мой и задор,
Венчают строки вольно и спонтанно.
Когда же снег в душе моей лежит,
В крови огонь желанья не горит
И кажется нелепым мирозданье,
Тогда в стихе моем живинки нет,
Тогда на форму только упованье,
И я сажусь вымучивать сонет.
Из. БОРЕВИН
Сонет Бабаху
Мы урожая ждем от лучших лоз...
(ШЕКСПИР, пер. Маршака)
В привычном ожидании у лоз,
незримо вьющихся по стенам Камелота",
вкусить мы чаем лучших доз
в саду того, кто нынче Ланселотом,
за круглым праздничным столом,
чья форма заменяет содержанье,
сказать вернее все заменяет он,
носящий с детства громкое прозванье...
Свой челн в грядущие года,
полтинник лет сложивши в трюме,
ты оттолкнешь от "круглого стола",
и скажут все, тобой любуясь сумме:
"Жалея мир, земле не предавай
грядущих лет прекрасный урожай!"
Даниил БЕНДИЦКИЙ
(Германия)
Посыпка специй - "Гомерский волосок"
Швыряет о борт тугокрылый.
Грустный Нарцисс. Фальцет Сирен.
На липкие ресницы ложится сон Афины.
Ветер рвет Троей пурпурную тунику,
На головах кудрявая пена -
Елена, забытая ахейскими мужьями,
В сахарном мраморе Дорианского стиля.
Муза, скажи мне о том многоопытном муже,
Венами выступившим на опытных мускулах,
Счастливого в подвигах, богоподобном,
Разделившего ложе с Пенелопой.
Оливки посыпались из глаз,
А из подмышек - запах жареной свинины.
Пир окончен. Все было как всегда -
Неприятно снова о том говорить,
что уж сказано было. 27.01.2005
В пустыне
Пересохший рот с желтым бисером,
Солнцем разъеденным в глубокие морщины
До ослепительных бликов.
"Белоснежная сажа" костей
прежде живущих.
Забытый хитон молитвы
Мокр каплями плодородного Нила.
Вкусны лепешки. Горька вода Мерры.
Вскоре же: земля, где течет молоко и мед -
Сыны Израилевы в особом положении Иеговы.
Жертвоприношение - строго семидневное.
Пожелтевшая борода посоха Моисея истребляет
Хананеев, Хеттеев, Аморреев,
Ферезеев, Евеев, Иевусеев.
Юрий ВАСИЛЬЕВ
Стал писать стихи мальчишкой,
Встретив юную "княжну".
Но их было много слишком
На красавицу одну.
Вдруг мне встретилась богиня
И сказала: "я - судьба,
я твоя, ты мой отныне"
Стало ясно - мне труба.
Те стихи забросил прочно
И влюбился, это точно.
Начал новые писать,
Дав себя запеленать.
Между разных юных дел
Незаметно повзрослел.
Инна ГЛИК
(Германия)
К моей фотовыставке
в музее Дмитриева
А в Петербурге - лужи, лужи.
Как будто вышли из-под кисти мастеров.
В них бьет импрессионизм из берегов.
И все - бесплатное, билет не нужен.
На луже - рябь, нечеткий контур "Спаса".
А рядом примостился корпус Бенуа...
Как бы из точек все. Да это же Сера!
В другой - подобие иконостаса.
А вот фонарь, размытый акварелью.
Его мог написать Мане, а вдруг Моне.
Я вижу наяву иль грежу, как во сне?
Из ничего - нежнейшие пастели.
Я лишь фотограф наблюдатель.
Творец у них один - Создатель.
* * *
Такое буйство красок плещет осень,
Ее размах кому под силу написать,
Что невозможно взгляды оторвать?
Холсты Гогена мир так преподносят.
Вид темной лужи - призрачно тревожен.
Тут люди мрачные идут и мрачный дом,
Мерцает желтизной зловещей окон.
Ван Гогу лишь принадлежать он может.
Не может отраженье повториться.
На том же месте, но уже другое.
Нет потому моим ногам покоя:
Пройдет лишь дождь - на месте не сидится.
Мне лужи - виртуальная реальность,
Все - чудо и в каждой уникальность.
2004
Валентина ДЕЙНЕКО
И это жизнь! Тревогами полна.
Как молния стрелу в ребро вонзает,
косит зрачком и сбросить норовит
водоворот, в котором ускользает
мечты моей несбыточной волна.
И жизнь как сон! Как тонкая струна
колеблется, взрывая воздух млечный,
беспечно шепчет, продлевая миг
безумства дней и одиночеств вечных,
порочных тайн, разгаданных сполна.
Но как прожить без трепета надежд?
Тех маяков, зовущих в неизвестность,
где миражи, как сполохи горят
пусть и не ярко освещая местность,
зато надежно прячут от невежд.
Леонид ДИМЕНТ
Цифры и стрелки моих часов
светятся в темноте,
Потому что за день украли кусочки солнца.
Кусочки солнца...
Не за ними ли тянут цветы свои ладони?
А почему дети, набегавшись за день,
видят ночами светлые сны?
Не потому ли, что в каждой клеточке их тела,
подобно рубиновым зернам граната,
брызжет свежестью новое, живое солнце?
И почему в лютую стужу
воют волки на голую луну?
О чем тоскуют?
Может хоронят замерзшее солнце?
Синее солнце... Странно...
1964
* * *
Скрипи стило, шурши папирус -
Резвится рифмоблудья вирус.
Сопенье, стон... На свой фасон
Мы сочиняем в унисон.
Ужели брежу? Вовсе нет.
Нам наказал создать сонеты,
Снабдив теорией при этом,
Средыпоэтаполиндед.
Стихи - не проза, это да!
И вся внучатая "Среда ...",
Расправив крылья, ладит перья.
Я ж не привык. Я взмок и сник.
Сонечу, высунув язык.
Внучонком тоже стал теперь я.
(23.11.2004г., 69 лет, 10мес. 14 дней)
Людмила ЕДИГАРЬЕВА
Под негромкие аккорды
Монотонного дождя
Чувствую разлуку твердо,
Очень грустно без тебя.
Но промозглый серый вечер
Не разлучит нас,
Отдалит лишь радость встречи
И свиданья час.
Вновь пройдет унылый ливень,
Солнца луч сверкнет,
И примчишься ты счастливым
Только дождь пройдет.
Ночь пройдет неторопливо,
И тогда не важен ливень.
Марина ИКОННИКОВА
Ты сегодня безумен, любимый мой!
Солнценосный, прекрасный,
Что случилось с тобой?
Дух дерзновенный - на грани меча.
Вязь твоих мыслей, деяний - слепа.
И тень Мефистофеля чертит история.
Рукой милосердной виденье крещу:
"Мой ангел и солнце,
яви мне и миру
свою гармонию во Вселенной,
и не слепи, свети, согревай.
Не гасни - свети, свети, свети!"
И я распущусь лепестковым цветком -
яблоневым, плодоносным...
* * *
Вытаптыванье душ двуногой ордой,
нагайкой ременной -
удары по рубцам сердца
отца, сына и сестры.
Высокие костры.
Улюлюканье толпы.
Безнадежность креста.
Отче,
прозренье толпы видеть ли очам?
И я - горсть тоскующего пепла,
почва для всхода Истины.
* * *
Знамением
Молчанья и Звучанья проросла,
сущность времени в явлениях постигла.
Антонина ИОНОВА
Тучка синяя прошла,
Ветром за руку ведомая,
К сестренкам, что гуляют
Над речным простором.
Сойдутся они вместе,
Наберутся силы-влаги.
Созреет гром небесный,
Ливень хлынет, жизнь даруя,
Утолит жажду земли.
И опять по небу бродит
Тучка в поисках сестренок.
* * *
Я приду к Вам с песнею,
принесу солнца луч.
Вы протянете руку.
Я спою о крике журавлей,
о том, как светит солнце
в мое любимое окно,
о плывущей тучке,
о любимом человеке...
Послушайте.
Я спою трогательную песню
и скажу,
что Вас люблю.
Сергей ИОНОВ
И снова в утреннем виденье
Исчезли облака как дым.
Еще одно стихотворенье
Написано пером моим.
Застывший лес в зеленой дымке,
На паутине блеск росы.
Не торопясь, летит пылинка
На мира хрупкие весы.
Вот кажется еще мгновенье,
И рухнет вековая твердь,
Нам остается лишь смотреть
На гнев природы, разрушенье.
Господь природу усмирит
И нас терпеньем наградит.
* * *
Сонетов не писал я сроду,
Как говорят: "не тот калибр".
Но мыслю - ближе всех к народу
Его величество верлибр.
В любой зачуханной пивнушке
С утра не смолкнет словогам.
Здесь мужики, расставив кружки,
Друг с другом молвят по душам.
Какие словеса находят!
Какие образы творят!
И все верлибрами глаголят,
По-русски кстати говоря...
И дома на исходе дня
Верлибром встретили меня.
Борис ЖУКОВ
Приятно,
если почтовый ящик
не пустует.
А мы кого-то
радуем тем же?
Нас любят -
иначе быть не может.
А кого мы сделали счастливым?
Легко корить себя,
но тяжко исправляться.
* * *
Интимный шепот женских уст
Раздуть умеет до пожара
Искру угасших было чувств,
Надежд, терзаний, обожанья.
Едва всесильное "люблю"
Шепнут уста, пусть несерьезно,
А так, от скуки, зная - поздно,
Бодрюсь, хожу, как во хмелю.
Авось, на этот раз не дразнят
Любимой женщины уста,
Иначе - хоть в Оку с моста.
Но ожиданье неотвязно.
Обещанный да будет праздник:
Исполнится моя мечта!
Людмила ЗАНЕГИНА
В жаркий день приди ко мне,
Я открою окна, двери.
Освежающий сквозняк
Жар души у нас проверит.
Пироги подам с яйцом,
Молоко, своей малины,
Встречу радостным лицом
По обычаям старинным.
А на улице жара,
Озеро Мещера рядом.
"Побежим?" - спрошу я взглядом.
Ты в ответ: "Давно пора".
Разберемся в чувствах снова,
Приходи - душа готова.
* * *
Колокольчик прозвенел -
Ангел крылышком задел.
Просыпаюсь и бегу
В белых росах на лугу.
Нежность красок голубых
Отражается в душе.
Месяц на пруду притих,
Луч прорезался уже.
Постараюсь удержать
Это состоянье жить,
Всем в природе подражать -
Чистоту и мудрость пить.
Есть желание такое -
Стать частицею покоя.
Андрей КАНАВЩИКОВ
Кровавое
Кровь бывает красной,
Горячей, пульсирующей,
Рвущейся тяжёлыми всплесками.
Она бывает чёрной,
Когда засыхает на ранах,
Смешанная с порохом
И частицами чернозёма.
И ещё она бывает голубой.
Так поэты называют
Речную воду.
Петербургский сонет
Ты, выросший не вдруг,
Москвы приёмный брат,
Державный Петербург,
Мятежный Петроград.
Плеснул в тебя разлад
С лихвою драматург,
Геройский Ленинград,
Вальяжный Петербург.
Дворцы, мосты, дома,
Столичный разворот,
Холодный мерный ход
Горячного ума,
Гранитная зима
Среди балтийских вод…
Людмила КАРГАПОЛЬЦЕВА
Зеленое безумие
Березовых листьев зеленые пули
Беснуются в чистой дали голубой,
Науку баллистику перечеркнули,
И падаем в травы, как в омут с тобой.
Дурманящий запах, щекочущий ноздри,
И силушку чуем земли - Боже, мой ! -
В эфире парим, не удержат и гвозди,
Последний еще не услышан отбой.
В зеленом безумье тонули - восторг,
Реальности дождь остудить нас не смог.
Спасибо природа за всплеск благотворный.
Забыть не дано изумруды - глаза,
За чувств возрожденье березоньки - за!
А звезды - овечки взирают покорно.
* * *
Игрой теней заворожила ночь,
В ветвях сирени соловей, как пьяный,
Самозабвенно, вдохновенно, рьяно
Швыряет трели , знать молчать невмочь.
Споткнулась разомлевшая луна,
Заслушалась пичугу - виртуоза,
Что жизнь ее? - Сплошные будни, проза.
Готова аплодировать она.
От дел земных легко ли оторвать,
Ей хочется смеяться и рыдать
Покорно силам магии искусства.
А он, разбойник , вечностью играл,
Подбрасывая, карты тасовал,
Будил в светиле радужные чувства.
Ольга КАРПОВА
Июльская краткая ночь.
Сон смежил глаза мальчишки.
Свет лампы на розовом от солнца лице.
Что снится, малыш?
Тебе всего десять лет.
Твой прапрадед, священник,
бывал в Иерусалиме.
И ты мечтаешь стать священником в России.
Рос под ее голубым небом
Под шелест берез.
А может будешь водить машины
В неведомые тебе края.
Об этом тоже мечтаешь.
Все так зыбко и незрело,
Но возможно.
Гашу лампу.
До рассвета не уснуть.
Мальчик посапывает
Чуть вздернутым конопатым носиком.
Как стражи замерли сосны и ели.
Сквозь ветви светят мохнатые звезды.
Так и будем коротать ночь,
Рыженький малыш, я
И замерзшая земля за окном.
Что принесет нам рассвет?
Александр КУЧЕРЯВЫЙ
Мне капризы женские обидны,
Холодеет от притворств душа,
Женщины - коварны и ехидны,
Слезы их не стоят ни гроша.
Я не верю в фарсы покаяний.
Их "прости" - блажь венчанная злом.
В жизни нет страшнее испытаний,
Чем простить и каяться потом.
Но не думай: будто бессердечен.
Жизнь готов я за тебя отдать.
Только, если я прощаю вечно,
Будешь ли меня ты уважать?
Жить, тебе все время потакая,
Что же за это за любовь такая?
Екатерина КУЯН
(Украина)
Я шла...
Мне навстречу
шли прошлые годы в кирзовых сапогах.
Я остановилась в мыслях,
воспоминаниях,
заглянула за ограду
и увидела тебя
в военной форме.
* * *
Красные тюльпаны -
лучи любви.
С них рисовала
твой ласковый взгляд,
молчаливые поцелуи,
улыбку...
Лепестки цветков шептали мне...
О чем - не скажу.
* * *
Хожу в муках,
смеюсь сквозь слезы,
говорю сквозь боль.
В недуге
минуты вырастают в часы,
а часы в годы.
Живу в ожиданье,
терпенье.
Замираю в мыслях,
и живу сквозь муки,
слезы и боль.
(перевел Е. Мандель)
Татьяна ЛАПКО
Ностальгический сонет
Как хрупок взгляд, откуда в нём печали?
Так сомкнут рот, как будто бы уста
Стихами мысли излагать устали,
И бледен лоб у краешка листа.
Возможно, осень с кожей ржавой стали
Тебя столкнула с высоты моста,
И ты летишь в сиреневые дали…
Как искра света медного креста
Желтеет лист. Алеет гроздь рябины.
Склонилась ветка, снег идёт. Зима.
Сегодня сойки справят именины,
И от рябины все сойдут с ума.
Прилёты птиц - к отлёту. Замечаю…
Не заварить ли мне с рябиной чаю.
Разговор с ветром
- Ветер, ты зачем мучаешь дерево?
- Я не мучаю, а оживляю его.
-Нет, мучаешь!
Оно раскачивается,
скрипит и роняет много листьев.
- Вы ничего не понимаете
в жизни моей и дерева.
Мы живём друг для друга.
- Но почему же тогда
дерево недовольно шумит,
шелестя листочками?
- Оно не шумит.
Дерево разговаривает.
Если я покину его, оно замрёт.
- Но не умрёт? Не умрёт?!
- Этого никто не знает.
Владимир ЛЕБЕДЕВ
Жизнь репейником цепляет,
пинает, тычет в бок, сверлит,
жмет и пилит на ходу,
ставит подлые подножки,
по лицу бьет наотмашь,
ликуя хохочет, и замолкает,
переводит дух и опять
с противной рожей тормошит,
трясет, выворачивает и крючит,
заламывая руки, бьет коленом в зад,
отпускает и, пристойно извиняясь,
говорит: - Я пошутила.
Как верная подруга, зализывает раны.
* * *
Из беззаботного детства
в неспокойную юность,
вырастают крылья,
и лечу навстречу солнцу.
Мчатся куда-то годы.
Все сильнее притяженье земли,
груз забот тяжелей,
не ухожу в бездонное небо,
а больно приземляюсь.
Шаг за шагом,
спотыкаясь и падая,
встаю и учусь ходить.
Галина ЛЕБЕДИНСКАЯ
Ночь в моем окне.
На хмуром небе облака.
Показался нежный месяц.
Мы играем в прятки.
Хитрым оком он подмигнул
И уплыл.
Выглянул опять,
Напел мне лунную сонату,
Улыбнулся и пропал.
Осталось живое серебро
В моих глазах
И ощущенье чуда неземного.
Внуку Сашеньке
Букетик солнечных лучей
Дарю тебе: в нем нет печали.
Звенит веселенький ручей -
Здесь благолепие венчали.
Хорошему раскрой объятья,
И чувства добрые храни.
Друзья твои - верны как братья,
И будут радостными дни.
Пусть ярко светятся глаза,
Не повстречаешь в жизни зла,
А если налетит гроза,
Не упадет твоя слеза.
Пускай не вянут краски лета
В мечтательной душе поэта.
Игорь ЛЕВИН
"Мы никогда не изменяем:
Душа - одна, любовь - одна"
З. Гиппиус
Если спросят тебя:
Как жить, не мечтая о счастье?
Скажи, что любовь дороже.
Если вновь говорят:
Человек над судьбой не властен.
Предначертана сердцем дорога.
Если слышишь в ответ:
Наслажденье - цель жизни единой.
Нет,
Многомерен дух, честь неделима.
1995
* * *
Желчь дребезжащих звуков
жирной кромкой
заволокла нагорье ожиданий.
Прозрачной жизни
сверхчувствительная плёнка
проявлена ножами подсознанья.
Не втиснуться, не выпрыгнуть,
зажмурясь,
ни поперёк, ни вдоль,
ни сквозь, ни через.
Разжатые уста раздулись,
Глотая дёготь, а не вереск.
Ефим МАНДЕЛЬ
замучили январские ветры
холодно в квартире
склеротические трубы и сосуды
совсем не греют
в Африке тоже выпал снег
вместе мерзнуть не легче
уезжают друзья в теплые места
инкарнируют
уходят в рай и ад
или во враги
лучших забирают Боги
а нам еще мучиться
познавать смысл жизни
а его возможно нет
* * *
конечно очень странно
что существуют страны
где воду пьют из крана
холодную горячую
где не швыряют мусор
поет гуляя муза
с таинственностью блюза
по темени проулков
где каждый счастлив просто
зимою пахнут розы
и не гнетут вопросы
как дальше выживать
нет озабоченных ролями
в краях ведомых королями
Евгений МАРТЫНОВ
(г. Зеленогорск Красноярского края)
Верлибры жизни вспять
В прорву прошлого от
Настоящего.
* * *
Не смотри свысока,
Что невелика Арина -
Мать семерых по лавкам.
* * *
Из стороны в сторону
Бросает эшелон... за Урал...
И фронт все ближе, ближе.
* * *
...Но бруствер сопротивлялся
Всем заложенным в него потенциалом!
Так, что теплилась жизнь в окопе.
Санитарка перематывала бинт
С бобин на головы бойцов.
Ефиму Манделю
Сонетов я доселе не писал.
И, во! Сижу по предложенью-зову,
Как вроде бы иду, мобилизован,
В колонне пешим строем. Пыль в глаза.
И душно. Шумом немо, как вокзал,
Переводящий мигом день на злобу,
Подкорки нет, периферия глобус...
Пусть думает, - я этим все сказал.
Наполненность, увы, не пустота ли?
Стучат колеса, что - из чугуна.
Из стали - ось. Природа - все одна.
Гвоздь - углерод! Но это уж детали.
А сколько верст Россией намотали,
Заказчик мой, свивай с веретена.
Светлана МЕДВЕДЕВА
За чашкой чая мы с тобой поговорим
При свете уходящего светила.
Налью я чая только нам двоим.
Ты не поверишь, будешь отрицать,
Когда, поставив чашку, я скажу,
Что, как ни горько, больше не люблю.
Молчи!.. и не пытайся удержать.
Не надо нежных слов, а то заплачу.
А лучше - так ударь меня в придачу.
Мне и самой себя уж не понять.
Молчи, ни слова! Лучше б позабыл
Как будто сон такой - я так хочу.
Забудь скорее - больше не люблю.
Ушло светило, да и чай остыл.
* * *
Тук-тук стучат колёса трамваев.
А я не люблю эти железки -
они увозят моих друзей.
Разобрать бы рельсы, раскидать шпалы
И остановить трамваи навечно!
Что ужаснее стука дверей,
отпускающих друзей,
и каменных стен, отделяющих от мира!
Мне ненавистна тишина -
она заставляет вспоминать друзей.
Если б можно было закрыть дороги!..
Проклятое солнце сушит слёзы
и заставляет смеяться,
когда закрываются двери,
и уезжают трамваи,
когда стучит сердце:
тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Владимир МОНАХОВ
"Если Бог пошлет мне читателей..."
А.С. Пушкин
Нам дорога подарила этот город.
Здесь дома с холодной и горячей водой
Круглые сутки обеспечивают.
Блаженство принятия душа, и
Ароматное мыло освежает тело,
Которое задубело от долгого пути
Неизвестно откуда в неизвестно куда.
Приняв душ, все же хочется верить,
Что у бредущего на свет
бытовых удобств,
Есть высшая цель,
которую он не променяет
На чечевичную похлебку,
встречающих с радостью...
В эпоху глобализации
Поэты выносят Россию вперед стихами,
Хотя газеты неустанно напоминают о
НЕРЕНТАБЕЛЬНОСТИ
ПОЭТИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ.
Но я твердо усвоил, что БИБЛИЮ
Написали безымянные древние поэты,
И теперь она стала самой доходной КНИГОЙ КНИГ!
ПОЭТ! Ты нерентабелен лишь
до той поры,
Пока вокруг тебя,
как подле Иисуса Христа,
Не соберутся двенадцать читателей,
Живущих в городе, куда ты пришел
Почитать свои и послушать других СТИХИ!
Марина НЕФЕДОВА
Рождество
Цветок распустится весной,
задышит на лугу,
и аромат его густой
споет: "Я все могу".
Но осень - стража и конвой,
возьмет, что берегу.
А отголосок встречи той -
травиночка в стогу.
За веком век, за годом год -
такая череда.
Весна проигрывает бой.
Обречены и мы с тобой,
но это не беда,
за нами вслед малыш придет.
Александр НИКОЛАЕВ
Кто? Конь в пальто
Троянскому коню неслыханно повезло.
Добрые люди подарили пальто ему.
Прибарахлился скотина,
ржет от счастья,
набил карманы удостоверениями личности.
Ходит по селам,
требует уважения:
"Я , дескать, кажу,
хамло, пробуй гражданина плеткой".
Жеребята пошли -
тоже граждане.
О, где, ты непрошеный татарин,
любитель конины?
* * *
Искусственная блондинка -
ангел рукотворный.
Кто сказал
о поголовной белокурости небожителей.
И это не зародыш рассизма?
* * *
Толстый искривленный справа
обрубок месяца царит
над женственными формами облачка.
Созерцая предутреннее небо,
трудно не вспомнить Фрейда.
Митрофан НИЖЕГОРОДОВ
Уходит человек неспешно.
Пиджак на нем сидит небрежно.
И шарф на шее кое - как
висит и просит снисхожденья -
Остаться чем - то в поле зренья
и стать дороже на пятак.
Молчанье краткое, сухое.
Друзьям в глаза соринки что ли
Попали как - то невзначай.
И каждый прячет, слез стесняясь,
Свой взгляд. И долго обуваясь,
Он робко скажет ей: "прощай".
Сейчас уйдет, не хлопнув дверью,
Не позабыв ни зонт, ни флейту,
А только музыку в ушах,
Что с ней останется надолго,
И будет так из чувства долга
Напоминать, что это Бах.
Она его не удержала,
Но щека чуть-чуть дрожала.
Юрий ОКУЛОВСКИЙ
В мои мозги вшили компьютер,
швейцарскую схему.
Прогресса образчик оплатили золотом.
Эх., хотя бы частичку дали на стихи,
а то слежкой замучили.
Уровни брали с голоса и подкорки,
и я вначале паниковал, думая,
что мой внутренний голос усыпили.
Где была операция, чего с меня брать?
За что посягнули? И так открытее открытого,
стремлюсь распинаться на естестве чувств.
А сейчас нельзя подумать запретное,
тут же раздуют - извращенец,
навлекут безумств.
О, как мне фантомасу сложно жить.
Помогите, люди, найти себя в уроде.
Подозрительность, провокации,
наговариваю на себя.
Не до поэзии, политика какая-то,
за все гадости ответчик.
Говорят, жить полгода осталось,
или как захотят.
Я весь тут, - говорю напролом, - чего терять.
С каким дерьмом смешали,
правда, иногда называли гением.
На контрастах раскачивали вал,
со своим бдением лезли в постель с любимой.
По помойкам собирал на еду,
лишь бы творить.
Природа за нас,
неужели электроника гонит простых ванек
в пьянство, подстрекает проклинать все
и даже родных.
У поэзии твоей твердят "отсох конец",
курить и лежать тебе до дней отходных.
К пугалу огородному и вороны привыкают.
В ошейнике иногда брехану на нездешних.
Простите, но зачем с цепи не снимают?!
Равнодушие до крайности.
Владимир ОЛЕЙНИК
(Украина)
Загадка космоса завещана тебе
Под лунным светом в переливе...
Не слава Сфинкса тебе льстива,
Когда атланты прекращали бег.
Стоишь стройна над берегами Леты,
И над водою синей глубины,
Нашептывая заклинанье: "Не губи,
непоправимое не делай для Планеты".
Созвездье плачет каменным дождем,
Метеориты пролетают мимо
И гаснут сразу за ее плечом...
Округлость стана тонко зрима
Под не модным голубым плащом...
Любовью тайна космоса творима.
(перевел Е. Мандель)
.Владимир ПАВЛОВ
Велимиру Хлебникову
Звонарь
Нов звон.
Радуй удар.
Гударь радуг.
Веры рев.
Но в зареве вера, звон...
Вид зев звонарь, рано взвездив.
Мало колоколим - мило колоколам.
Иней гиени.
Летела летель.
Молебен сне белом.
Лепо рот оторопел.
А хулой олуха.
Лето потел.
Мало колоколим - мило колоколам.
Вид зев звонарь, рано взвездив.
Но в зареве вера, звон...
Веры рев.
Гударь радуг.
Радуй удар.
Нов звон.
Молитва любви
Господи, какое совершенство!
Ты прошла сегодня предо мной.
Трепет, мимолетное блаженство
Красоты волшебной, неземной.
Господи, ужели это грежу?
Явь и сон слились в заветный миг.
Розу фиолетовую срежу,
Отложу фиоль ненужных книг.
Господи, услышь мою молитву!
Поцелуй, сомкни навек уста!
Ждет нас обольстительная битва,
И в любви сплетутся два креста.
Господи, как много в мире света,
Если счастием душа согрета!
Игорь ПАСЕЧНЫЙ
Луна, как блин, в кромешном мраке,
Чуть звезды маслицем горят,
И лают во дворе собаки,
Который час уже подряд.
Открыл глаза во мраке ночи,
Не доглядев последних снов.
Приснилось: "Отдыхаю в Сочи...
Наборы вин, янтарный плов"
Есть захотелось - нет терпенья!
На стол уставился мой взгляд,
Блины сочились и варенье,
Чему был несказанно рад.
Соседи чуют потрохами -
Сидел голодный за стихами.
А. Люкину
С небосвода сорвалась звезда,
В памяти не гаснет свет.
Верю - из родимого гнезда
Улетел в бессмертие поэт.
Вдохновлял Люкин мечту найти,
Свежесть родниковую ценить.
Счастлив, что на жизненном пути
Рядышком порой случалось быть.
Погляжу на звездное драже -
Так и я сгорю когда-нибудь...
Может быть на крайнем рубеже
Уловлю поэзии лишь суть
И раскрою мир поинтересней,
Радуя душевной русской песней.
Александра ПЕСИНА
Мама, не кричи!
Твоя злость взрывается в голове
"поясом шахида".
У него был твой голос,
и теперь террорист убивает
во мне твоего ребёнка.
Мама, поздно меня спасать!
Ты набрасываешь на него
железный ошейник с шипами -
это оставляет следы на моём теле!
Сажаешь его за решётку…
Мама, в твоей тюрьме всё равно нет стен.
Просто ты давно потеряла ключ,
и его нашёл другой.
Я не могла отойти от решётки,
потому что любила,
а теперь могу, потому что люблю.
Человек потому и любит,
что он часть того, кого любит.
* * *
Я потеряла свой стиль - стих,
Уже не чувствую сил - страх.
Морской рисую я штиль - штрих,
И сей портрет очень мил - в прах
Разносит ветер всю пыль - стих,
А я не знаю в чём был крах..?
Южнее Африки быль - псих:
Безумно веря любви - факт,
Едва решаюсь я вновь - миг…
Зачем опять? - не зови так!
Твоя арабская кровь - крик,
Едва ли в этой крови враг.
Без глаз твоих и без слов - лик,
Я в темноте без любви - мрак…
Евгений ПАРКИМАНОВ
Светлане Рожневой
Сударыня, примите мой поклон:
Причислены вы к творческому клану.
Я чудо-крановщицу знал Светлану,
Теперь поэтом вами восхищен!
Вся наша жизнь подобна океану:
То штиль, а то штормит со всех сторон,
Во мне забушевал тестостерон,
Питаю зависть к мостовому крану...
Довольно, впрочем, шуток-прибауток,
Поэзия - не кайф и не наркоз,
И на нее все время не хватает суток
Тому, кто болен лирикой всерьез.
За то, что вы отважились на это,
В награду строки данного сонета.
Светлана РОЖНЕВА
Евгению Паркиманову
Ах, сударь, прочитала ваш сонет,
Что посвятили вы моей персоне,
Назвав меня возвышенно поэт,
Хоть это чаще повод для ироний.
Шутливые и добрые слова
Своим теплом мою согрели душу,
И закружилась сразу голова,
Мои в себе сомнения разрушив.
И я уже спешу писать ответ
На ваш доброжелательный сонет,
Он мне доставил искреннюю радость,
И ваша мне ирония не в тягость.
Сегодня жить мне стало веселей,
И мир вокруг спокойней и добрей.
Павел СЕМЕНОВ
*
Глаза дома
Время раскололо.
Пусты глазницы.
Жизни в доме нет,
Но стены целы.
**
За стеклом цветочного киоска
Живет лиловый гиацинт.
Он ждет. Ждет женщину.
Она придет, его полюбит и унесет
В свою комнату в темном подвале.
***
Вяз остролистый
Зиме
Листья отдать не хочет.
Пожухлая зелень
Печально шуршит на ветру.
****
Поет старушка на скамейке
О Муромской дороженьке.
Как давно
Милый
Простился с ней.
*****
Осенняя серая туча
Вдребезги солнце разбила.
Осколки его золотые на черном асфальте
Ветер собрать воедино
Как ни старался не смог.
Елена САРБАЕВА
Покинутых не слышат небеса,
К мольбам напрасным глухо небо.
Уносит их немые голоса,
Навеки превращая в небыль.
Казалось, мир совсем оглох,
Цепями закрывая двери.
А пустотой плененный Бог
Уснул во мраке суеверий.
Один ликующий пророк
На страже сна стоит.
И на кресте мечты как Бог
Моя душа не спит.
Покинутых не слышат небеса,
Уносит их немые голоса.
Виктор СЕРБСКИЙ
Жертвы
Мои деды, -
Тигран Асатурович Захарьян -
Жертва армянского геноцида
и Наум Соломонович Сербский -
Жертва еврейского погрома
Не дожили до всенародной мясорубки,
В числе жертв которой
Их дети - мои родители,
Величаемые ныне
Жертвами политических репрессий.
Я - дитя этих жертв -
И мои дети и внуки -
Жертвы геноцида духовного...
Где тот провидец, который скажет
Когда кончатся жертвы?..
Смогут ли дышать свободно
Ваши прапраправнуки,
Если они родятся?
Слезы
Что бы ни случалось в жизни,
Я никогда не плакал.
Может быть это закалка
Лагерного младенчества
Или детдомовского детства,
В котором слезы считались позором,
Но плакать я не умел...
Теперь во время долгих бесед с вами,
Мама и папа,
Я задыхаюсь горькими слезами,
Но стараюсь их спрятать.
А когда приходят письма
От людей, прочитавших наши беседы,
И они благодарят меня
За пролитые слезы памяти,
Я, не стесняясь, реву
Светлыми слезами печали
И благодарен этим читателям...
Я научился плакать.
(Беседы с портретами родителей,
г. Братск 1995г.)
Полина СТРЕЛКОВА
Сапфир - сиверко
- Лейла, аль в золото небеса притучены?
- Алалей, в сапфиры - сиверко приделаны.
- Лейла, аль расскажешь о сапфире?
- Алалей, спроси у небес сапфирных.
Метель-метла, листья в брюшко забирала.
- Лейла, аль расскажешь,
сколько до небес идти?
- Алалей, спроси у небес сапфирных.
- Небеса грозные, добрые,
сапфирные, аль не расскажете?
Гул. Сиверко дует. Небеса молчат.
Умор меня тешить стал. Вия - пойду.
- Лейла, не рассказывают
бирюзовые сиверко?
- Алалей, пойди у сиверко спроси.
- Сиверко сиверочный,
как это небеса сапфирные?
- А злой хавертний небеса проглотил,
и вместо них сиверко сапфирные сделал.
Сарахата
- Лейла, пода захарна пасха прошла?
- Алалей, Сарахата духи летят.
- Алалей, Сарахата уже летят.
Сарахата подарки дарить стали:
монашку - песенку,
сиверко - летний ветерок,
летавице - дождик,
а нам с Алалеем - радость.
Один бес ходит чужается.
Никто ему подарков не дарит.
Вдруг летавица подарила бесу снег.
Рад - радехонек дух.
Владимир ТЕРЕХОВ
В крепком слове нерусском "верлибр"
мнится мне выбор свободы
от правил, норм и законов,
твёрдая вера в возможность прожить
между трепетом вербы,
мирным бряцанием лиры
и грохотом страшным орудий
большого калибра.
25.05.2005
Сонет
Среди людей в миру я одинок.
Покрылось чернотой души зерцало.
Взаимопониманье не мерцает.
Давно не утешает и вино.
Высовываться время отучало.
Всегда я знаю только свой шесток.
По счёту всюду вечно я шестой.
Судьба меня до рвоты укачала.
Быть понятым мне в мире не дано,
хотя подобных мне полным-полно…
Вот это непонятно мне и странно.
Мне легче толковать с луной, волной,
со звёздами, туманом, тишиной…
Они, внимая, душу не поранят.
Павел ТОМИЛОВ
Не поэзия - верлибр.
У него не тот калибр.
И чирикает в верлибрe
Очень мелкая колибри.
Вот пчела, дребезжа, рассекая зной,
От границы небесной на край стола, -
Для нее возможно это край земной, -
Опустилась и медленно поползла
По горячей от солнца доске. Лесной
Пахло ягодой в кухне, где мать пекла, -
Не теперь, а когда-то, уже в иной ,
Детской жизни, которая протекла, -
Мне горячий чай, как солнечный день, пирог,
От которого мы отрезали треть,
Эту треть оставляли назавтра, впрок.
Но не будет от этого проку впредь.
Только запах задержится между строк,
И, быть может, пчелы одинокой смерть.
25.11.2004
Татьяна ФАЛАЛЕЕВА
Осеннее
Далеко дошла... Дышу диковато.
Дурманом дубовым, добрым духом.
Шагаю, шуршу. Шептание.
Шушуканье. Шепот. Шелковицы шлейфы -
Плетенная песня поет перламутром.
Пикируй, паук! Пируй под подолом
Осеннейшей осени! Облако. Оземь.
Отерлось око, омылось остудой.
Озяб окаем... Отлетает опадень.
Обабок осиновый осень очарит.
Опушка. Озубки. Огарки. Останки.
Остаться? Отринуть? Оплакать?! Оплакать...
Звезды
Несутся в кругу бесконечном,
А кажется просто висят,
Глубокие тайны хранят,
Не ведая жизни беспечной...
Роскошная Глубь Глубины
Меняет их суть постоянно,
И все в них печально и странно,
Как чаши, что зова полны.
На землю упасть я хочу,
И падаю. Дико кричу!
К кому-то, о чем же взываю?
О, если б всего только раз.
Но тысячи раз умираю -
И звезды сочатся из глаз!
Ирина ФЛАКСМАН
Моим друзьям-поэтам
стихи даются легко,
как птицам вечерние трели.
Себя сравню с портной.
О содержании стиха,
как о фасоне,
думаю порой недели.
Ищу ритм словно ткань.
Крою и сметываю,
кладу стежок за стежком,
а потом нитки распускаю.
Снова шью.
И вот готово
на листке из тетради.
Примерю и дам подругам,
пускай критикуют.
Карман - метафора не к месту,
рифмы - пуговицы старые.
Заказчик поморщится и вернет:
нечеткий смысл и форма корява.
Переделай.
Ирина ШАБАЛИНА
Сошлись мы в обществе
Разные и странные.
Едва ли поймем друг друга полностью -
Думаем по-разному,
А все же - родные души,
Поскольку творчество для нас важнее суеты.
О чем в стихах напишем?
Это сами до поры не знаем.
Только пусть из наших сердец
Аккордами музыки льется поэзия.
Тайное
Все в памяти переплелось в узоры:
любви невозвратимой глубина,
и счастья блики, как глотки вина,
обид колючки и занозы ссоры.
А дорогое самое - в ларце,
согретое души нелепым жаром,
хранимое неоценимым даром
подобным лалам в княжеском венце,
и клада драгоценного сокровищ
не доверяешь никому, лишь скроешь
На дне души в заветном уголке.
Обогревая нежными словами
держи алмазом в сомкнутой руке
и ты - тот странный трепет между нами...
Олег ЮРЬЕВЕЦКИЙ
Я. Дубровиной
Портрет любимой балерины
Пишу восторженной душой.
Она в единственной картине
Рисует танец свой большой.
Мазок к мазку кладутся кисти.
Они пластичны и легки.
Движенья точны, нежны, чисты,
А приземления мягки.
Люблю благие пируэты.
Они свободны, широки,
Люблю "Кармен" и кастаньеты,
Прыжки предельно высоки.
А профиль Яны так мне мил,
Что танцовщиц всех отдалил.
* * *
Библиотеки - мир познанья,
Где в тишине мне ум чужой
Приоткрывает мирозданье,
Процесс над книгой напряжен.
Открыл страницу и столетья
Уж побежали чередой,
Вот грозная страница третья
Пылает воинской средой...
И нет конца и нет начала
Шуршанью важных картотек:
Весомое истории кружало,
Святая тишь библиотек,
Что множат наши лексиконы
И приведут на Геликоны.
Александр ЮРИНОВ
Вдохновение
Сегодня ты позвонила мне
и сказала:
я прочитала твою книжку,
мне понравилось,
и маме моей понравилось.
Я выпалил:
давай встретимся!
Ты вздохнула:
а надо ли это?
Мы ещё долго о чём-то говорили,
но так больше и не виделись…
Сочинил вторую.
Лебеди
Не стрелок, не приверженец Вуду,
Я на улицу выбежал рано,
Позабыв про еду и простуду,
Видя туч окровавленных раны.
Никогда не достичь мне нирваны
И не спать между целок - как Будда.
На пруду белоснежные сваны
Предавались весёлому блуду.
Недосказанным веют страницы.
И зовут в путешествие дали.
На заре со двора улетали
Белокрылые, пылкие птицы.
Не хочу я без них веселиться.
Нет предела у этой печали…
Наталья ЯНГ
Наталья на латыни - родная.
Сладкозвучно с детства
Мне это имя,
ибо оно - мое.
Натали Ланская,
Наташа Ростова,
Натка из "Военной тайны" -
Тезки мои!
Это меня любил поэт.
Я тосковала по князю Андрею.
Мои пионеры слушали
Сказку о Кибальчише.
Сестры мои по имени!
Я люблю вас,
ведь вы - это я!
Морская прогулка
Какая воля и простор!
Какие волны голубые!
Как будто вижу я впервые
Жемчужный, пенный их узор!
Какие чайки над водой!
Они кричат и просят хлеба,
И вместе с ним взмывают в небо
Со всею силой молодой.
А ветер с моря так упруг,
Он принимает все вокруг
В свои соленые объятья.
Какой волнующий момент!
А неба синий документ
Заверен солнечной печатью.
Ефим Мандель
Верлибр и сонет -
антиподы симметрии
Симметрия - мать порядка в стихах.
Речь пойдет только о формах стихотворений.
Как утверждают ученые, большинство наук строится
на понятиях симметрии своих элементов.
Логично и форму стиха рассматривать с помощью симметрии.
Человек, как симметричный продукт природы,
творит гармонию стихов, наводя
в анархии словес порядок по законам,
которые целесообразно формулировать
на понятиях симметрии. Рассмотрим на примерах
верлибров и сонетов данного альманаха
применение метода симметрии.
Итальянский и французский сонеты содержат две строфы
катрены (4 строки) и две строфы терцины (3 строки).
Первые две строфы симметричны между собой,
и последние две строфы симметричны между собой,
ибо парочки имеют одно и тоже число строк.
Английский сонет имеет три катрены и последнюю
не симметричную с ними строфу из двух строк.
Внутри строфы симметрия рифм
и силлабика (одинаковое количество слогов)
у рифмующихся строк. В каждой строке симметричное
распределение ударных слогов среди безударных.
Верлибр асимметричен во всех упомянутых элементах стиха.
У него нет никакой закономерности
по количеству строк в строфах,
нет рифм и силлабики, нет симметрии ритма.
В. Павлов написал верлибр, в котором каждая строка
является палиндромом, своего рода элемент симметрии вкрался
и в эту форму стиха. Верлибр Т. Фалалеевой содержит слова
на одинаковую букву, т.е. тоже некая симметрия.
Стих В. Дейнеко можно отнести к сонетам с кодой (с хвостом).
В нем три строфы по пять строк, в каждой из которых
рифмуются строки симметричные относительно
не рифмованной средней строки. Средняя строка
не симметричный элемент в сонете.
Элементы акростихов
Ю. Балинова, Б. Жукова и И. Шабалиной
тоже - некая асимметрия в сонетах.
Сонет В. Алешина из 13-и строк
это асимметрия в усеченной форме.
В катренах сонета Е. Манделя
применена андалузская рифма,
что отличает ее от рифмовки рубайат перестановкой
третьей и четвертой строк (один тип асимметрии).
Жаль, что композиторы чураются сонетов,
которые романтичны, как и романсы.
Неужели из-за несимметричности
последних строф начальным?
Вдохновляют композиторов на арии любые тексты.
А вот П.И. Чайковский сочинил оперу
по роману А.С. Пушкина "Евгений Онегин",
написанного сонетами, каждый из которых состоит
из одной строфы в четырнадцать строк.
Даже на базе этих примеров
можно утверждать, что сонеты содержат
значительно меньше элементов асимметрии, чем верлибры.
Верлибром можно написать и сказку (стр.19 fac. simile).
В смысле формы верлибр и сонеты - антиподы.
С такой точки зрения легче классифицировать
и создавать новые формы стихов.
Более подробно об этом можно прочитать
в моих статьях альманахов №2 и 3.
Дерзайте, СТИХАРИ!
